Komissajevskaya_VF Knyajna Olga Piesa Nakip Boborikin fotoКонстантин Эрберг. ВОСПОМИНАНИЯ. В.Ф.КОМИССАРЖЕВСКАЯ
Федора Федоровича Комиссаржевского я знал мало *1. Не случалось как-то с ним лично общаться на почве общих интересов. Сестру же его, Веру Федоровну Комиссаржевскую, узнал я ближе в тот период, когда она, в поисках новых путей, решила создать театр с новой идеологией, точно определить которую ей было трудно *2.
Она с одинаковым нервным вниманием прислушивалась к мнению слишком многих талантливых людей, пыталась соединить несоединимое, хваталась за голову при неудаче и, видимо, чувствовала себя растерянной. На подмостках Комиссаржевская была знающим и очень большим мастером. Ее сфера была творчество сценическое, а не театральное. Между тем именно в плане и репертуара и труппы, наконец, в плане соответствующей театральной инвенции чувствовался недостаток тогдашнего театра Комиссаржевской. Это знала и сама она; а как поставить все на новый ход — не знала.
Состав труппы театра Комиссаржевской не был достаточно подготовлен для умелой трактовки модернистского репертуара. Для этого большинству актеров надо было познакомиться со многим, кроме «нутра» и так называемого «искусства выразительного чтения». Решено было устраивать в театре почаще собрания взаимного ознакомления театральных деятелей с литераторами и поэтами. Я бывал на нескольких таких собраниях *3. Ничего не выходило. Теоретические вопросы актеров (да и многих поэтов, к сожалению) совсем не интересовали: они просто молчали, очевидно, считая, что эти «лекции» не для них. Практические же выступления поэтов со своими стихами (Сологуб, Блок) резко отличались от въевшейся в актеров манеры читать, непременно играя какую-то роль, и были для актеров совсем неприемлемыми. Чувствовались разные культуры этих двух коллективов. Актерское чтение стихов мне очень не нравилось, особенно при выполнении ими новой поэзии. Даже лучшие, наиболее талантливые не могли избавиться от старых декламационных форм, за своей ветхостью уже давно не действенных. Новый репертуар требовал обновления декламационных форм. Актер должен был идти на выучку не к преподавателям декламации, которые, действуя по старинке, только портили дело, а к поэту.
Среди поэтов моего времени лучшими чтецами я считаю Сологуба, Блока и Пяста *4. (С москвичами, с этой стороны, я мало был знаком) . Сологуб читал спокойно, объективно, с легким оттенком поученья. Видно было, что процесс чтения давался ему легко. Если бы за словом «просто» не скрывалось так много cмыcлов, можно было бы сказать, что Сологуб читал просто — никогда не декламировал.
Блоковское чтение собственных стихов я бы не назвал простым. В нем чувствовалась большая собранность поэта, которая волновала слушателя и как бы ручалась за то, что объективное чтение Блоком своих, часто замечательных стихов будет проведено именно так, как того хочет автор. А он хотел во время чтения быть хорошим чтецом, а не актером. Читая, он был объективен, но за этой объективностью чувствовалось большое творческое волнение, которому поэт на одно мгновение давал волю. И этим Блок производил удивительное впечатление. Провести прямую линию труднее, чем сделать завиток. Если так, то придется сказать, что манера чтения Блоком своих стихов была уверенно проводимая прямая.
Иное дело Пяст. При четком и как бы «улыбчивом» характере произнесения слов он умел в меру проявлять свою художественную взволнованность, умел ею заражать слушателя, не без выгоды для целого. Читать старался он спокойно, с умышленными часто прорывами в область взволнованности. То, что у Блока было естественно, то у Пяста являлось преднамеренным, но с соблюдением той художественной меры, без которой никакое искусство не живет и превращается в ремесло и штамп.
Между прочим, не умея и потому не любя читать свои стихи публично (да и не очень-то ценя их), я, в случаях надобности, всегда предпочитал давать их прочесть Сологубу.
Возвращаюсь, однако, к театру В.Ф.Комиссаржевской. В существе своем дело шло совсем не так хорошо, как это первоначально предполагалось. Были допущены некоторые расхолаживающие труппу неуклюжести в самой .«постановке» этих будто бы товарищеских общений между актерами и поэтами. Так, например, Сологуба, согласившегося прочесть труппе «Победу Смерти», посадили на какое-то возвышение, откуда он, сидя, вернее, как-то полулежа на мягкой кушетке,. должен был читать свою трагедию, освещенный почему-то свечами *5. «Посмотрите на Федора Кузьмича, — говорил я подошедшей Комиссаржевской, — и ему неудобно, H нам с Вами за него неудобно. И потом к чему эта рампа, эта театральщина. В фойе рампа губит читающего, и читаемое. А слушающие чувствуют себя совсем не «у камелька» (lоуег — очаг), а на каком-то зрелище. Надо подчеркнуть, что мы здесь собрались для дружеского объединения. Между тем эстрада и рампа (свечи) портят все». — «Да, Вы правы, — говорила Вера Федоровна>, — так никакого понимания друг друга у нас не выйдет. Я просто голову теряю!». Впрочем, она преувеличивала. Спектакли все же шли в обновленных тонах: труппа понемногу начинала понимать, чего от нее хотели.
Между прочим, стремление к взаимному ознакомлению труппы с поэтами было тогда осуществлено (частично) также и не в театральном, а совсем ином плане. Это не могло, конечно, не отразиться на творчестве поэтов *6. Я нахожу, однако, что в настоящее время говорить об этом еще рано.
Ошибкою В. Ф. Комиссаржевской было ее слишком нервное прослушивание ко всякому мнению об ее театре. Сегодня она доверяет одному, завтра — другому. Между тем все это отражалось на таком сложном организме, как театр.
Независимо от всего этого вспоминается мне один случай, когда я имел возможность «подсмотреть» технику выполнения В. Ф. Комиссаржевской конца ее роли Хедды Габлер *7. Хедда стреляется, как известно, не на виду у зрителей, а за портьерой, откуда, по Ибсену, кричит свои последние слова. Я заранее стал в том месте, откуда будет произносить эти слова Комиссаржевская. При тогдашней постановке это было за одной из первых левых кулис, куда уходил невидимый для зрительного зала конец длинного белого рояля. На рояле лежал приготовленный пистолет. — «К чему пистолет здесь, — подумал я, — ведь выстрелить дело помощника режиссера?». Вошла Вера Федоровна и, приставив дуло пистолета к виску, произнесла последнюю фразу своей роли. Тут же, по соседству, последовал режиссерский выстрел, после чего Хедда упала головой и руками на рояль обессиленная. Прошуршал занавес. Несколько секунд оставалась она в этом положении. Затем ушла. Я спрашивал потом Комиссаржевскую: «Понятно. что пистолет Вам нужен для естественности тона последней фразы, но совсем непонятно, для чего Вы падаете как мертвая на рояль, который никто кроме меня и помощника режиссера не видит. Для чего это?». — «Вопрос Ваш Вы должны изменить: «не для чего?», а «отчего?» — отвечала она мне, — я оттого продолжаю играть Хедду не будучи видимой, что запаслась на этот раз слишком большим количеством творческих сил. Это, разумеется, неэкономно; но по опыту знаю, что здесь всегда лучше пересолить, чем недосолить. Ведь в первом случае страдаю только я, во втором же, когда, как говорится, еле дотягиваешь роль, — не только я страдаю, но и публика, не говоря уже о пьесе». — «Вот если бы Вы также умно и обдуманно действовали в сфере театра, как Вы чудесно действуете на сцене…»,— начал было я. — «Ну, не говорите дерзостей», — прервала она меня своей милой улыбкой.
Она права. Вспомнил: так в молодости — взлетишь, бывало, на пятый этаж через ступеньку, позвонишь, а пока тебе отворяют, ходишь по площадке туда-назад, не для того, чтобы ходить, а оттого, что набрал слишком большой запас энергии.

*ПРИМЕЧАНИЯ
*1. Комиссаржевский <D. Ф. (1882 — 1954) — режиссер, педагог, теоретик театра, младший брат В. Ф. Комиссаржевской; с 1906 г. заведовал постановочной частью ее театра, затем стал режиссером. С 1911 г. — режиссер театра К.Н.Незлобина в Москве. В письме от 17 октября 1909 г. Комиссаржевский приглашает Эрберга к себе 19 ноября (№ 158). Воспоминания Эрберга прикреплены к этому письму.
*2. Театр В. Ф. Комиссаржевской открылся в Петербурге осенью 1904 г. Репутацию «театра исканий» он приобрел позже, по переезде в новое помещение на Офицерской улице, в сезон 1906/07 г., когда его труппу возглавил В. Э. Мейерхольд, поставивший ряд спектаклей в условно-символической манере («Гедда Габлер» Г.Ибсена, «Сестра Беатриса» М. Метерлинка, «Вечная сказка» Ст. Пшибышевского, «Балаганчик» А. Блока, «Жизнь человека» Л. Андреева и др.) . Эрберг приветствовал реформу театра: «Главная заслуга Мейерхольда в том, что он первый громко произнес слово, которое было на уме у всех следящих за эволюцией сценического искусства» (Сюннерберг Е. Символический театр. — — Золотое руно, 1907, № 1, с. 78).
*3. Цикл субботних вечеров в театре В. Ф. Комиссаржевской открылся 14 октября 1906 г. (А. А. Блок читал пьесу «Король на площади». Организаторы литературных «суббот» Мейерхольд и Комиссаржевская видели их цель в сближении артистов с поэтами и драматургами. Встречи специально оформлялись художниками.
«21 октября „кружок молодых» на маленькой импровизированной сцене при свете факелов читал „Дифирамб» Вячеслава Иванова. В третью „субботу», 28 октября, Федор Сологуб читал „Дар мудрых пчел». После Сологуба читали свои новые стихи Вячеслав Иванов и приехавший из Москвы Валерий Брюсов.
Литературные „субботы» проходили очень оживленно. Непосредственное знакомство с писателями и их творчеством будило мысль у театральной молодежи и эстетически ее воспитывало», — вспоминал в статье «Александр Блок в театре Комиссаржевской» участник собраний артист А. А. Дьяконов (Ставрогин) (О Комиссаржевской. Забытое и новое. Воспоминания, статьи, письма. М., 1965, с. 82 — 83). С открытием сезона (10 ноября) «субботы» прекратились.
*4. Пяст Вл. (наст. имя Владимир Алексеевич Пестовский, 1886 — 1940)— поэт символистского круга, переводчик, мемуарист.
*5. Эрберг, вероятно, ошибается, говоря, что Сологуб в данном .случае выступал перед труппой с чтением «Победы Смерти»; судя по сообщаемым подробностям, он описывает чтение Сологубом своей трагедии «Дар мудрых пчел» (28 октября 1906 г.). Ср. воспоминания В.П.Веригиной «В театре на Офицерской улице»: «Театр ремонтировался, и гостей пришлось принимать <…> в помещении Латышского клуба, там же, где шли репетиции. Мейерхольд и Пронин  попросили художника Н.Н.Сапунова как-нибудь украсить нескладную комнату с узкой эстрадой. Все были удивлены его изобретательностью. Голубое ажурное полотно, напоминавшее причудливо оплетенную сеть, окутало стены. Это была часть декорации из «Гедды Габлер». Убогая кушетка закрылась ковром. На покрытом темным сукном столе стояли две красные свечи, которые были зажжены, когда Ф.Сологуб начал читать свою пьесу «Дар мудрых пчел» (Вера Федоровна Комиссаржевская. Письма актрисы. Воспоминания о ней. Материалы. Л.— М., 1964, с. 265 — 266) . Адрес временного помещения театра: Английский пр., д. 30, кв. 34. «Дар мудрых пчел» в театре Комиссаржевской поставлен не был. Премьера трагедии «Победа Смерти» состоялась 6 ноября 1907 r.; это была последняя постановка Мейерхольда в театре Комиссаржевской. Оценку исканий нового театра Комиссаржевской Сологуб дал в статье памяти актрисы «Восходящая Альдонса» (Алконост, кн. 1. [СПб.], 1911, с. 1 — 3).
*6. Эрберг намекает, по всей вероятности, на увлечение Блока актрисой театра Комиссаржевской Н.Н.Волоховой, вдохновившей его на цикл стихов «Снежная Маска» (1907). В ознаменование постановки в театре Комиссаржевской 30 декабря 1906 г. «Балаганчика» Блока был устроен вечер масок («вечер бумажных дам»). Согласно воспоминаниям В. П. Веригиной, «как раз на вечере «Бумажных дам» лиловая маска Н.Н.Волохова окончательно покорила» Блока; в маскараде участвовал и Эрберг — «господин в визитке, чрезвычайно сдержанный и учтивый» (Веригина В.П. Воспоминания об Александре Блоке. — Учен. зап. Тартуского гос. ун-та, 1961, вып. 104. Труды по русской и славянской филологии, lV, с. 324 — 325).
Эрберг мог иметь ввиду также близость к труппе С.А.Ауслендера или отношения С.М.Городецкого и актрисы того же театра В.В.Ивановой (там же, с.326).
*7. Премьера драмы Генрика Ибсена «Геда Габлер» в постановке В.Э.Мейерхольда состоялась 10 ноября 1906 года.
ИСТ. Ежегодник рукописного отдела Пушкинского дома. 1977.

Google Buzz Vkontakte Facebook Twitter Мой мир Livejournal SEO Community Ваау! News2.ru Korica SMI2 Google Bookmarks Digg I.ua Закладки Yandex Linkstore Myscoop Ru-marks Webmarks Ruspace Web-zakladka Zakladok.net Reddit delicious Technorati Slashdot Yahoo My Web БобрДобр.ru Memori.ru МоёМесто.ru Mister Wong