Харузина В.Н. «…Зала была в шесть окон, из которых три выходили на восток и три на юг …».
Харузина В.Н. Прошлое.
Из передней и прилегающего к ней коридора две двери вели в залу. Эго были замечательные двери; ими восхищались все бывавшие у нас в доме Двустворчатые, стеклянные с бронзовыми и хрустальными ручки и бронзовыми узорными замками. В изящный переплет из светло-коричневого дерева красивой полировки были вставлены прямоугольные и ромбоидальные расписные стекла. В одной двери на стеклах яркими сочными красками были выписаны букеты цветов. В другой на, больших стеклах бледными тонами были исполнены разные китайские виды: башни, дома, беседки, а на маленьких стеклах по углам каждой большой картины по золотистой звезде на синем фоне. Зала была в шесть окон, из которых три выходили на восток и три на юг. Обои-белые с золотом, потолок с лепным бордюром, окрашенный в белый цвет; мебель — стулья из цельного ореха со сквозными спинками, с сиденьями, обитыми алой штофной материей. Занавеси из такой же материи спускались по обеим сторонам каждого окна, подхваченные перехватами немного выше уровня подоконника и по косякам открытой двери в гостиную. Через несколько лет мебель в зале пришлось перебить, и тогда алая штофная материя была заменена полушелковой цвета гри-перль (*1); тогда и занавеси у окон были заменены подзорами вверху окна, из-под которых спускались тоже подхваченные на две половинки легкие кисейные занавеси. Гораздо позднее окна завесили прямо сверху ниспадающими цельным полотнищем кисейными занавесками, скрывающими от улицы то, что делается внутри комнаты, С потолка свешивалась большая люстра из золоченой бронзы с хрустальными фигурными подвесками, а в стены были ввинчены бра тоже из золоченой бронзы. Стояла прекрасная бехштейновская рояль(*2), звуки которой так связаны со всей моей жизнью, что кажутся мне теперь как бы ее аккомпанементом. На окнах и у окон стояли «цветы», как говорили, то есть зеленые растения: высокие филодендроны (*3), фикусы, латания, позднее пышно разросшиеся панданус (*4), финиковая пальма, кинтии (*5) и др.
Открытая, без створ дверь, с косяками из красного дерева, прикрытыми с одной стороны зальными, с другой — гостиными занавесями, вела из залы в гостиную. Гостиная была глубокая комната в три окна, выходящая на юг, и была похожа на описанную мной уже гостиную в доме Шипачевых настолько, что гостиную дядюшки можно бы было счесть за сколок в миниатюре с нашей гостиной — наверное, обе они отвечали вкусам и моде того времени, — только у нас все было в соответствии с большими размерами комнаты, крупнее, массивнее.
Обои в гостиной были успокоительного серо-коричневого тона со скромным позолоченным багетом (*6), и на них красиво выделялись отдушники из золоченой бронзы двух печей, поставленных вкось и срезавших два внутренних угла комнаты, придавая ей в этой глубине приятную округленность. Мебель из цельного орехового дерева, тяжелая, точно литая, красивой и прочной полировки, выдержавшей свой блеск десятки лет без поправки, была обита тяжелым лимонно-желтым штофом; из того же штофа занавеси спускались тяжелыми складками по обеим сторонам «каждого окна и двух дверей гостиной, подхваченные толстыми шнурами басонной (*7) работы с тяжелыми кистями.
Мебель расположена была следующим образом. Один большой диван вдоль глубинной стены между обеими печками и перед ним большой массивный ореховый стол с многоугольной доской и правильно размещенными вокруг него двумя креслами, глядящими друг на друга, и тремя стульями. У каждой из боковых стен — диван меньших размеров, и перед каждым из них меньшей величины стол с многоугольной доской, и вокруг него два глядящих друг на друга кресла и между ними один стул. Над средним, большим диваном должно было висеть большое продолговатое зеркало в ореховой раме; но зеркала над диваном в гостиной выходили тогда из моды, и над диванами были повешены три картины из нашей прежней гостиной в массивных золоченых рамах. В простенках между окнами висели узкие длинные зеркала в рамах из орехового дерева и при них из такого же дерева подстолья, на которых стояли бронзовые канделябры. Между этими двумя зеркалами, перед средним окном, стояли на прежней нашей высокой подставке под черное дерево наши большие бронзовые часы с заснувшей
Ночью и пробуждающимся Днем, а принадлежавшие к ним канделябры с малютками Временами года были поставлены на соответствующих подставках перед печками по обе стороны среднего дивана.
Перед двумя другими окнами стояли парные севрские вазы на столиках-подставках с тремя изогнутыми ножками, связанными между собой фарфоровыми двумя тарелками в деревянной черной с бронзой оправе. Вазы, или скорее большие кашпо, — в них помещались всегда зеленые растения — были круглые, голубого цвета с двумя медальонами с передней и задней стороны: в передних медальонах были изображены сцены в стиле Ватто, на задних по охапке веселых нарядных цветов, и трудно было сказать, какой из медальонов прелестнее. Сцены в стиле Ватто были также выписаны на тарелках подставок, из которых верхняя тарелка служила доской для столика, а нижняя связывала его ножки. У одного из боковых диванов стояла развалистая, большая, тоже севрская ваза — тарелка для визитных карточек в бронзовой оправе и на высокой бронзовой ножке. Она была тоже голубая по краям с тонко выписанной по голубому фону гирляндой из розово-палевых мелких роз, и этот голубой бордюр обрамлял медальон с сценой в стиле Ватто. Потолок с его лепным бордюром был окрашен в белую краску, так же как и рамы оконные и подоконники во всем доме (окрашивать их в коричневую или серо-зеленую краску стало гораздо позднее модой); с потом свешивалась наша прежде зальная люстра, и она в этой высокой и глубокой комнате не казалась давящей. Пол гостиной почти целиком, закрыт ковром цвета гри-перль с продолговатыми крупными медальонами, в которых нежно и умело проступала голубая и темно-красная расцветка.
Такова была гостиная в нашем доме, долгие годы почти не подвергаясь изменениям, — старого отходящего уже тогда стиля (я упустил одну незначительную, но характерную подробность: сонетку (*8) близ сред него дивана — толстый круглый шнур басонной работы с тяжелой кистью под цвет желтой штофной обивки), слегка модернизированная. Немного холодна и торжественна она была, немного чопорна; но как весело бывало в ней позднее, когда мы выросли и у нас бывали вечера по средам.

* — Примечания.
1. Гри-перль (фр. gris perle) — жемчужно-серый цвет.
2. Бехштейновская рояль — инструмент немецкой фирмы Бехштейн, основанной в Берлине в 1853 г. Карлом Бехштейном.
3. Филодендрон — род растений семейства ароидных. Лианы, лазящие при помощи воздушных корней. Как декоративное растение выращивают филодендрон лазящий.
4. Панданус или пандан (Pandanus) — род однодольных растений семейства пандановых. Древовидные растения с разветвленными стволами. От нижней части стволов и от ветвей отходят придаточные корни. Нижняя часть ствола иногда отмирает, и растение держится на этих корнях, как на ходулях. В качестве декоративного растения выращивают панданус полезный и некоторые другие виды.
5. Кинтия, правильно: кентия или кенция — устаревшее название некоторых растений семейства пальм. В частности, так называли распространенные в декоративном садоводстве виды рода ховея — высокие стройные пальмы с перистыми листьями.
6. Багет — узкая полированная планка, к которой прибивали занавеси.
7. Басонной, то есть галун из узорчатой тесьмы (от фр. passement — галун, тесьма), вырабатываемой плетением.
8. Сонетка (фр sonnette) — комнатньш звонок, приводимый в действие шнурком.

Google Buzz Vkontakte Facebook Twitter Мой мир Livejournal SEO Community Ваау! News2.ru Korica SMI2 Google Bookmarks Digg I.ua Закладки Yandex Linkstore Myscoop Ru-marks Webmarks Ruspace Web-zakladka Zakladok.net Reddit delicious Technorati Slashdot Yahoo My Web БобрДобр.ru Memori.ru МоёМесто.ru Mister Wong