Харузина В.Н. «В этом углу, сравнительно менее людном, находились исключительно лавки со сластями …».
Харузина В.Н. Прошлое.
Эта толпа на площади перед Рядами не пугала меня; как и позднее крестьянская толпа меня радовала и занимала. Мне нравились и ручные голуби, которые только чуточку отбегали в сторону, когда к ним протя гивалась детская ручка, и рассыпанный кем-то по талому и грязному снегу овес, и сани-розвальни, нелепо широкие, распластанные, и лошади со спутанными гривами, с сухим шумом вскидывающие мордой торбы с кормом, и запах сена, и запах дегтя. И нравился памятник Минину и Пожарскому, который казался тогда гораздо крупнее и виднее перед сравнительно низким зданием Рядов, и женщины в больших платках, которые продавали игрушечные корзиночки, украшенные канителью и голубым бисером, — эти корзиночки казались мне чудом искусства,— гуляя по тротуару и приглашая покупателей умильными речами, и другие, которые тут же где-нибудь на тротуаре жгли «монашки», распространявшие пряный, по-моему, запах и которого в нашем доме как раз не терпели.
Но мучения мои начинались, как только мы входили в здание,— когда, бывало, вдруг почувствуешь себя окруженным чем-то бесконечно чуждым тебе. Так что и тут, в тесных проходах, я хваталась за спасительную руку Коли. Вначале еще было ничего, если только мы попадали не в самую сутолоку центральной части Рядов, а входили в них через так называемый Глаголь».
Этот Глаголь долгое время имел для меня привлекательную прелесть. Этим именем, нам сначала бывшим вовсе непонятным, называли выступ строения, выходивший на угол Ильинки и Красной площади и который имел в плане вид буквы «Г». В этом углу, сравнительно менее людном, находились исключительно лавки со сластями. И я должна их описать. Лавки эти были открытые, как многие лавки в тогдашних Рядах, — это был прилавок, а сзади него высокий шкап с полками, и на них-то на полном виду — разглядывай и любуйся кто хочет — стояли большие стеклянные банки со сладостями: ячменным сахаром в витых и толстых палках, заливные орехи, большие белые мятные лепешки, от которых делалось жутко во рту, леденцы разных видов и пленявшие разнообразной окраской, палки косхалвы, которые сейчас, кажется, не возьмешь в рот, стручки — и мало ли чего там было. И здесь нам не закупали ничего. Но впоследствии Коля, уже гимназист, зная мое продолжающееся пристрастие к Глаголю, на обратном пути из гимназии заходил сюда и тратил свои небольшие деньги на гостинцы мне. Я радовалась серым и голубоватым мешочкам из грубой бумаги, к которым грубо же обсахаренные орехи успевали прилипнуть в дороге — и долго еще помимо знака внимания со стороны Коли сладости из Глаголя доставляли мне искреннюю радость. Я помню, как никто не хотел делить со мной добычу из мешочков, а я недоумевала, почему конфеты из кондитерских считаются лучшими.
Но вот пройден Глаголь — и мы очутились в переднем проходе Рядов. Таких проходов в Рядах было несколько, параллельных — передний был наиболее светлый, так как рядом больших дверей он сообщался с улицей. И все-таки как было здесь неприветно и темно, Промозглый сырой воздух царил везде в Рядах — и его я тоже помню, — но в этом переднем проходе он разрежался морозным воздухом снаружи. В проходах долевых и пересекавших их поперечных по обеим сторонам ютились лавчонки, темные, сырые. Свет внутри Рядов падал через отверстия в крыше, но они были так темны и, наверное, закрыты непромытыми стеклами, что в проходах стоял всегда темноватый полумрак. Надо было смотреть под ноги, потому что по середине прохода шел сток для воды или нечистот, прикрытый досками. Из открытых лавок пахло товаром: захолодавшим на морозе «красным» товаром, шерстью в больших тюках, корзинками, щетками и пр. В переднем проходе по правую руку были лавки получше, отгородившиеся от прохода стеклянными дверьми и стенками-окнами. Но по левую руку, между дверьми, выходящими на тротуар, сдавались лавки-шкапы, и в них торговали большею частью мелочью: лентами, пуговицами, кружевами, иголками и т.д. Как не замерзали здесь продавцы ! Правда, они ходили взад и вперед перед своими лавками целые дни: несколько шагов вперед и несколько шагов назад. Каждого проходящего они провожали выкриками: «Ленты, иголки, булавки!» — и когда проходи он мимо, потому что ему не надо было ничего подобного, продавец-хозяин или приказчик возвращался вспять и ловил другого с теми же словами. И каждый ходивший около своей лавки целый день «зазывал» таким образом проходящих, сообразно с товарами своей лавки: «Кружева не угодно ли-с?» и т.д. уменье «зазывать» ставилось в особую заслугу приказчику или расторопному мальчику, и они изощрялись руг перед другом уменьем заглядывать в глаза покупателя, угадывать его желания навязывать им свое соблазняя вовремя и умело предложенным товаром «Лучше на найдете-с!», «К нам пожалуйте-с!» и т.д. Но вот это зазыванье, назойливое приставанье, которому подвергались все проходившие по Рядам, и смущало меня более всего. И до сих пор помню я общий тип такого приказчицкого лица, наглого под видом изысканной любезности и в то же время мерзлого, с раскрасневшимися упругими щеками под картузом, и струйку пара, которая выходила изо рта с дыханием, и всю фигуру, приказчицки наклоненную вперед с приглашающим жестом правой руки и соответственным наклоном набок головы. Точно отпечатлелся в моей памяти тип, создавшийся из многочисленных лиц. Было что-то унизительное в этом ухищрении в зазывании, и когда, наконец, новые нравы изгнали эту манеру в торговле, я почему-то искренне обрадовалась. Наверное, уже тогда, несмотря на твердо укоренившийся обычай, раздавались голоса против него. По крайней мере, я слышала от тети уже тогда осуждение ему, Так действовали гуманные взгляды времени, проникая лучами в темное царство.
Google Buzz Vkontakte Facebook Twitter Мой мир Livejournal SEO Community Ваау! News2.ru Korica SMI2 Google Bookmarks Digg I.ua Закладки Yandex Linkstore Myscoop Ru-marks Webmarks Ruspace Web-zakladka Zakladok.net Reddit delicious Technorati Slashdot Yahoo My Web БобрДобр.ru Memori.ru МоёМесто.ru Mister Wong