Энгельгардт А.Н. «…Мужики смотрят за бабами своей деревни,  чтобы не баловались с чужими ребятами».
Энгельгардт А.Н. «Из деревни. 12 писем. 1872-1887».
После  Авдотьи является с докладом Иван  и  сообщает,  что  сделано  сегодня  по хозяйству,  что будет делаться завтра. С ним мы толкуем ежедневно подолгу:  советуемся о  настоящем,  обсуждаем  прошедшее,  делаем предположения  о  будущем.  Он  же  сообщает  мне все деревенские новости.
– Сегодня, А.Н., суд в деревне был.
– По какому случаю?
– Василий вчера Ефёрову  жену  Хворосью  избил  чуть  не  до смерти.
– За что?
– Да за Петра. Мужики в деревне давно уже замечают, что Петр (Петр,  крестьянин из чужой деревни,  работает у нас на мельнице) за  Хворосьей  ходит.  Хотели все подловить,  да не удавалось,  а сегодня поймали.  (Мужики смотрят за бабами своей деревни,  чтобы не баловались с чужими ребятами; со своими однодеревенцами ничего – это дело мужа,  а с чужими – не смей.) А все Иван.  Заметили  в обед,  что  Петра  в кабаке нет и Хворосьи нет.  Догадались,  что должно быть у Мореича в избе  –  того  дома  нет,  одна  старуха.
Нагрянули  всем  миром  к Мореичу.  Заперто.  Постучали – старуха отперла,  Хворосья у ней сидит,  а  больше  никого.  Однако  Иван нашел. Из-под лавки Петра вытащил. Обсмеяли.
– Что же муж, Ефёр?
– Ничего. Ефёра Петр водкой поит. А вот Василий взбеленился.
– Да Василью-то что?
– Как что?  Да ведь он давно с Хворосьей живет, а она теперь Петра прихватила.  Под вечер Василий подкараулил Хворосью, как та по воду пошла,  выскочил из-за угла с поленом, да и ну ее возить; уж он ее бил,  бил,  смертным боем бил. Если бы бабы не услыхали, до смерти убил бы.  Замертво домой принесли, почернела даже вся.
Теперь на печке лежит, повернуться не может.
– Чем же кончилось?
– Сегодня мир собирался к Ефёру.  Судили.  Присудили,  чтобы Василий Ефёру десять рублей заплатил, работницу к Ефёру поставил, пока Хворосья оправится,  а миру за суд полведра водки. При мне и водку выпили.
– А что ж Хворосья?
– Ничего, на печке лежит, охает. Еще Листара побили. Листар, выпивши,  над Кузей куражиться стал.  Панас ему и говорит: что ты куражишься?  Листар и похвались: отчего мне не куражиться, – я ни царю, ни пану не виноват. А! говорит Панас, так ты с меня панские деньги  взыскивать  хочешь!  Бац  его в рыло.  Кузя тут ввязался, Ефёр, Михалка – все на Листара навалились; уж они его били, били, – а Михалка все приговаривает:  не ходи к чужой жене, не ходи – в кровь избили. Я им говорю: что это вы, ребята, все на одного. Так ему, говорят, и надо: мы знаем, говорят, за что бьем.
Google Buzz Vkontakte Facebook Twitter Мой мир Livejournal SEO Community Ваау! News2.ru Korica SMI2 Google Bookmarks Digg I.ua Закладки Yandex Linkstore Myscoop Ru-marks Webmarks Ruspace Web-zakladka Zakladok.net Reddit delicious Technorati Slashdot Yahoo My Web БобрДобр.ru Memori.ru МоёМесто.ru Mister Wong